Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

Тишкин внимательно выслушал Алекса и отрицательно покачал головой.

— Ты понимаешь, Саша… Есть одна странность: стекло лопнуло именно изнутри, словно кто-то ударил чем-то острым именно со стороны внутренней поверхности! Направление сколов совершенно однозначно об этом говорит. И это единственное объяснение, которое есть у меня, поверь моему опыту эксперта.

— То есть? — удивился Смолев. — Что значит «кто-то ударил»? Кто-то был внутри? Кто там мог быть?!

— В том-то и дело! В витрине никого не было и быть не могло! Она совершенно герметична и изготовлена из особо прочного стекла! И опечатана. К тому же — печать не повреждена. Говорю же: мистика! Я на заседании комиссии свою версию даже озвучивать не стал: подняли бы на смех. Комиссия в итоге решила, что это заводской брак стекла. Говорили о каких-то внутренних напряжениях и разнонаправленных силах в особо прочных закалённых стёклах… Что-то там на заводе, якобы, недоглядели в технологическом процессе. А что еще комиссия могла решить? Кого-то должны были сделать виноватым, но музею-то не легче. Отправили вот на днях претензию заводу-изготовителю, я тоже подписал как член экспертной группы. Да толку-то что? Заводу не холодно, не жарко: год разбираться будут, а потом еще год отписку писать!

— А что японцы?

— Перед японцами надо было как-то держать марку. В общем, я и предложил, чтобы наш музей не только за свой счет провел ремонт хвостовика, но и достал кое-что из запасников и отправил тоже в Афины, чтобы поддержать японцев и морально, и, так сказать, материально. Мол, российско-японская выставка в Греции: «Шедевры древнего оружейного искусства Японии»! А? По-моему, неплохо звучит! Неделю назад на встрече и озвучил предложение от лица музея. Японцы обрадовались страшно! Я составил перечень клинков, которые мы могли бы отправить, наше начальство утвердило, японцы тоже остались довольны.

— Так ты едешь в Грецию? — обрадовался Смолев. — Это же прекрасно!

— Еду… — расстроенно покрутил головой Тишкин, наливая себе еще чая. — Хотелось бы!.. Но наши балбесы там что-то напортачили с моими выездными документами, их завернули в консульстве, и оказалось, что мне теперь просто не успевают открыть визу, представляешь? Выставка едет через три дня и пробудет в Афинах две недели, а мне еще две недели здесь куковать в ожидании визы! Наш идиотизм, помноженный на европейский бюрократизм… А японцам я даже еще не заикался, они вообще не поймут. Им в голову не придет, что у руководителя международной экспозиции нет шенгенской визы. Они и так смотрят на европейцев, как на идиотов. Да, да, Саша, поверь, я не сгущаю краски… Культурный барьер, что ты хочешь. Мы же мыслим и чувствуем с ними совершенно по-разному! Что, не веришь? Ты знаешь, сколько цветов и оттенков способен назвать восьмилетний японец? Недавно исследования проводили: свыше двухсот!

— Не может быть!

— Может, может… Они другие, Саша, совершенно. Мы для них как инопланетяне: культуру не бережем, древние знания не храним, красоты жизни не замечаем, детей в большинстве воспитываем так, что из них вырастают ленивые, самодовольные паразиты!.. А японцы — все наоборот! Очень сложно с ними поддерживать контакт. Как бы они совсем на нас не махнули рукой — не видать нам тогда больше от них экспонатов.

— Так что все-таки я могу сделать для тебя?

— Виза греческая нужна, Саша, виза. Причем, срочно! Ты никак не можешь мне в этом помочь? Нет связей, чтобы в Афинах ускорить как-то процесс? В порядке исключения: все-таки — культурный обмен? Опять же с документами на ввоз тоже помочь: я ведь везу от нас восемнадцать клинков! От российской стороны мы все документы предоставим. Еще к прошлой поездке два месяца со всеми инстанциями согласовывали. ФСБ, таможня, Минкульт, — та еще была эпопея! В этот раз уложились за неделю: в министерстве помогли, на самом высоком уровне дали команду. Надо же было, повторюсь, как-то реабилитироваться… От греков теперь нужно официальное разрешение на ввоз экспозиции по всей форме, чтобы на таможне нас не завернули! Некоторые имеют серьезную ценность, хотя до японской коллекции им далеко, но стыдно за нашу часть экспозиции не будет. Саша, очень тебя прошу! Надо спасать репутацию музея!

— Попробую сегодня же выяснить вопрос, — пожал плечами Смолев. — Есть у меня в Афинах один знакомый генерал… Руководит местным Интерполом. Когда-то мы с ним служили вместе… Думаю, что вопрос решим. Сразу же сообщу. Так ты все-таки скажи мне, почему меч Мурамасы разрубал плывущие по течению листья, а меч Масамунэ они огибали?

— А ты спроси у Фудзивары-сенсея, — подмигнул сразу повеселевший Тишкин, откусывая очередной бутерброд. — Наверняка у него есть свой ответ на этот вопрос. Не может не быть. Насколько я помню его фамильный клинок — это просто шедевр Масамунэ! Я же менял оплетку на рукояти — цука-ито по просьбе сенсея и немного реставрировал цубу: пару пятнышек патины убрал. Пару дней мягкой полировки — и снова все заблестело. Но каков клинок! В идеальном состоянии! До сих пор нахожусь под впечатлением! Эта катана в его семье хранится почти семьсот лет. Настоящий «кото» — старый меч! Я думаю, что сенсей знает все и про его создателя.

— Да, — кивнул Алекс. — Я тоже хорошо помню этот меч. Я тоже с ним работал. Однажды участвовал с ним в тамэсигири.[49] Мастер удостоил меня такой чести… Ты прав — это что-то! Есть легенда, что в какой-то момент им владел сам Миямото Мусаши, пока незадолго до смерти не передал клинок другим представителям клана Фудзивара. Не знаю, правда это или нет, но меч — настоящее произведение искусства.

— Когда вы встречаетесь с сенсеем?

— В Додзё планирую сегодня вечером. Ты лучше расскажи, как у тебя дома, как Марина, как Пашка?

— Все в порядке, все нормально, — отводя глаза и отчего-то волнуясь, ответил Тишкин. — Так ты поможешь с документами? Я могу на тебя рассчитывать? Это очень важно, Саш! Буду сидеть до поздней ночи и ждать звонка!

Смолев внимательно присмотрелся к старому другу, отметил темные круги под глазами и легкое дрожание пальцев. Бросил взгляд на полную окурков пепельницу и на задвинутые под стол бутылки, но не стал ни о чем расспрашивать. Захочет — сам расскажет, зачем лезть человеку в душу?

Еще через полчаса они тепло распрощались.

Алекс снова вышел на Кронверкскую набережную и, глубоко задумавшись, направился в сторону Троицкого моста. Пролетавшие мимо автомобили щедро обдавали его брызгами, но он их даже не замечал.

Часть первая

Человек любуется на вишни в цвету,